Nolite conformari huic saeculo (Rom. 12, 2)
Как же давно я сюда не выбирался... Многое успело произойти за это время, но рассказать почти что и нечего
Поэтому остановлюсь на одном. Я наконец решил внутреннее противоречие, связанное с поиском любимого детектива. Когда я открыл для себя, благодаря Таирни, фильмы о Холмсе с Дж. Бреттом, и понял, что это - Холмс, возникло диалектическое противоречие. Если Холмс Бретта - Холмс (аксиома), а Холмс Ливанова - не совсем Холмс, почему же он мне столь симпатичен, помимо того, что он является кирпичиком стены воспоминаний детства? И я подумал: а ведь я почти ничего не знаю о других детективах кроме лейтенанта Коломбо и комиссара Жюва! Вот как полезно бывает совершить один эксперимент, чтобы пойти на другие.
Но не стоило бы мне врать, будто я совершил какой-то систематический поиск: я не настолько системный человек, на самом деле, да и вопрос этот был не настолько жизненным. Просто я посмотрел кусочек сериала про Ниро Вульфа, еще кусочек про Эркюля Пуаро с Дэвидом Суше, по счастливой случайности увидел одно расследование комиссара Мегрэ и, наконец, на полке дедушкиного шкафа в Майкопе обнаружил книгу Честертона об отце Брауне.
И теперь, если меня спросят, с кем из детективов я хотел бы работать, я покажу в его сторону

Поэтому остановлюсь на одном. Я наконец решил внутреннее противоречие, связанное с поиском любимого детектива. Когда я открыл для себя, благодаря Таирни, фильмы о Холмсе с Дж. Бреттом, и понял, что это - Холмс, возникло диалектическое противоречие. Если Холмс Бретта - Холмс (аксиома), а Холмс Ливанова - не совсем Холмс, почему же он мне столь симпатичен, помимо того, что он является кирпичиком стены воспоминаний детства? И я подумал: а ведь я почти ничего не знаю о других детективах кроме лейтенанта Коломбо и комиссара Жюва! Вот как полезно бывает совершить один эксперимент, чтобы пойти на другие.
Но не стоило бы мне врать, будто я совершил какой-то систематический поиск: я не настолько системный человек, на самом деле, да и вопрос этот был не настолько жизненным. Просто я посмотрел кусочек сериала про Ниро Вульфа, еще кусочек про Эркюля Пуаро с Дэвидом Суше, по счастливой случайности увидел одно расследование комиссара Мегрэ и, наконец, на полке дедушкиного шкафа в Майкопе обнаружил книгу Честертона об отце Брауне.
И теперь, если меня спросят, с кем из детективов я хотел бы работать, я покажу в его сторону

Это совсем-совсем Холмс... и у него неимоверный, прекрасный, лучший в мире Уотсон.
А еще - оно настоящее, оно умное, интертекстуальное, оно эмоциональное, оно изобилует отсылками к миллиону кино-Холмсов... и вообще.
Ну, подумай сам, могла ли я остаться равнодушной к кино-версии "Последнего дела", которая заканчивается вот так:
А вообще - оно вот такое:
И вот такое:
Но Холмса, как ты понимаешь, больше.
А вообще, Холмсов у меня теперь два, Бретт и Камбербэтч. И два Уотсона - Хардвик и Фримен.
Вообще, это не фильм. Это кромешное эстетическое удовольствие и пир духа.